История распространения оспы и борьбы с ней. Долгое прощание с натуральной оспой Первая прививка от оспы год

Жаропонижающие средства для детей назначаются педиатром. Но бывают ситуации неотложной помощи при лихорадке, когда ребенку нужно дать лекарство немедленно. Тогда родители берут на себя ответственность и применяют жаропонижающие препараты. Что разрешено давать детям грудного возраста? Чем можно сбить температуру у детей постарше? Какие лекарства самые безопасные?

С точки зрения истории борьбы с инфекционными болезнями в дореволюционной России особый интерес представляет борьба с оспой.


В XVII — XVIII веках оспа была одной из наиболее распространенных болезней человека. Ежегодно она уносила в могилу десятки тысяч человеческих жизней, и в каждой стране можно было встретить многочисленных людей, обезображенных и искалеченных оспой. «От оспы, — говорила старая немецкая поговорка, — как и от любви, спасаются лишь немногие».

В XVIII веке для предохранения от оспы врачи стали применять старое народное средство — вариоляцию, т. е. прививание натуральной оспы с целью получить болезнь с легким течением и тем навсегда предупредить возможность тяжелого заболевания.

Распространение вариоляции имело некоторое положительное значение, так как привело к накоплению эпидемиологических наблюдений и обусловило появление первых, хотя и примитивных, представлений об иммунитете и активной специфической профилактике инфекционных болезней человека. Тем не менее вариоляция была далеко не идеальной мерой, так как после прививки развивалось иногда тяжелое заболевание, приводившее к гибели привитого. Поэтому вариоляция не могла получить широкого распространения и была оставлена, как только был найден более совершенный способ предупреждения болезни.

Таким способом оказалась вакцинация, предложенная английским врачом Эдуардом Дженнером.

В течение 30 лет вынашивал этот благодетель человечества, идею вакцинации. Еще юношей услышал он от одной старой крестьянки о предохранительном свойстве коровьей оспы и слова этой крестьянки: «Оспой я заболеть не могу, потому что у меня была коровья оспа», — надолго запали в память. Потребовалось, однако, много лет исканий и наблюдений, прежде чем Дженнер решился проверить свое предположение опытом.

14 мая 1796 г. Дженнер произвел прививку гноя из пустулы коровьей оспы восьмилетнему мальчику Джемсу Фиппс и спустя год Дженнер подверг Фнппса заражению натуральной оспой. Мальчик не заболел — прививка надежно предохранила его от заражения человеческой оспой.

Дженнера не смутил отказ, и через год он издал свой трактат отдельной брошюрой, сопроводив ее многочисленными иллюстрациями. Сочинение называлось: «Исследование о причинах и последствиях вариоля — вакцины болезни, открытой в некоторых западных графствах Англии, особенно в Глостершайре, и известной под именем коровьей оспы». Автор предлагал брать материал для прививок от коровы, а для последующих прививок — от первого привитого, прививая «с ручки на ручку».

Открытие Дженнера произвело большое впечатление, и вокруг него разгорелся горячий спор. Противники не скупились на всевозможные Фантастические предположения и домыслы. Так, например, известный лондонский врач Мозель писал: «Что иного можно ожидать от какой-то скотской болезни, как не новых и ужасных болезней? Кто в состоянии предусмотреть границы ее физических и нравственных следствий? Можно ли не опасаться, что у вакцинированных вырастут рога?». Другой же уверял, что после вакцинации «дочь одной лэди начала кашлять как корова и вся обросла волосами». Появились карикатуры, в которых привитых изображали обросшими волосами, с коровьими рогами и хвостами.

Дженнеру пришлось затратить много усилий для того, чтобы рассеять возбужденное к его открытию недоверие и сомнение. Однако эпидемии оспы были так губительны, а преимущества вакцинации так очевидны, что, несмотря на яростный вой противников, вакцинация быстро завоевала всеобщее признание и стала широко распространяться во Франции, Испании, Дании, Швеции, Норвегии, Италии, Польше.

В России первый опыт вакцинации произведен в 1801 г. Первая прививка была сделана в Московском воспитательном доме в весьма торжественной обстановке, в присутствии высокопоставленных лиц проф. Московского университета Е. О. Мухиным. Она прошла успешно, и было решено впредь делать ее всем питомцам воспитательных домов.

Передовые русские врачи энергично пропагандировали новый метод оспопрививания. Особенно много в этом отношении сделал известный московский проф. Е. О. Мухин, за короткий срок опубликовавший несколько сочинений, посвященных оспопрививанию. Благодаря пропаганде и мерам, принятым правительством, круг лиц, желавших подвергнуть своих детей прививкам коровьей оспы быстро разрастался.

Московский и петербургский воспитательные дома стали своеобразными центрами по распространению вакцинации в России. Отсюда все желающие могли бесплатно получить материал для прививок или произвести прививку на месте, там же обучались и первые вакцинаторы.

Только в одном Петербургском воспитательном доме с 1801 по 1810 г. было привито 18 626 детей. Первое время вакцинация производилась младенцами 7 — 8-дневного возраста, но вскоре прививку стали делать только после третьего месяца жизни.

В 1802 г. некий доктор Франц Буттац предложил правительству свои услуги для распространения вакцинации в отдаленных местах России, для чего нужно было совершить путешествие по ряду губерний. В объяснительной записке, поданной в Медицинскую коллегию, Буттац просил, чтобы всем губернским врачебным управам были разосланы указы с инструкцией о прививании, а также нужные инструменты. Ввиду дальности и трудности путешествия Буттац просил определить себе в помощь двух подлекарей и дать соответствующую рекомендацию «господам губернаторам, дабы они подавали нужные пособия, как для споспешествования прививания коровьей оспы, так для удобнейшего проезда из одной Убернии в другую».

К объяснительной записке было приложено «Расписание городов, в которых во время путешествия должно останавливаться»: Новгород, верь, Москва, Калуга, Тула, Орлов-Северский, Курск, Чернигов, Киев, Харьков, Бахмут, Черкасск. Ставрополь, Георгиевск, Моздок, Тифлис,

Астрахань, Царицын, Саратов, Тамбов, Нижний-Новгород, Симбирск, Казань, Оренбург, Уфа, Пермь, Верхотурье, Екатеринбург, Тобольск, Барнаул, Иркутск, Нерченск и Кяхта. Обратный путь Буттац должен был предпринять другой дорогой, «через разные города, в коих в рассуж цении сего предмета можно было бы делать нужные наблюдения».

24 марта 1802 г. Медицинская коллегия рассмотрела записку Буттаца и признала, что «...находит тот план к произведению к действию достаточным». В июне Буттац выехал из Петербурга и до конца 1803 г. он успел объехать семь губерний и привить оспу более чем 6000 человек .

В мае 1802 г. Медицинская коллегия разослала следующее распоряжение:

«Государственная Медицинская коллегия, будучи удостоверена о той пользе, которую приносит прививание коровьей оспы и желая распространить сие полезное изобретение по всей России, по указу его императорского величества определила: приуготовя стекла, в которых бы сохранена была через долгое время, не теряя силы, оспенная материя, разослать оную в ближайшие врачебные управы с таковым предписанием, чтобы они сколько возможно старались вводить в употребление сие прививание, руководствуясь теми сочинениями, которые от Медицинской коллегии о сем предмете разосланы во все врачебные управы, и присылать бы от себя в другие ближайшие губернии оспенную материю, донося при том коллегии как о числе, которым привита будет оспа, так и об успехе сего прививания».

Первое время распространение вакцинации встретило противодействие духовенства, называвшего ее «неслыханным фармазонством» и, по донесению врачебных управ, иногда пытавшегося «отвращать родителей от этой меры». Однако правительство указом от 10 октября 1804 г. предложило всем архиереям и священникам способствовать распространению оспопрививания.

По официальным данным, в 1804 г. прививка оспы проводилась в России в 19 губерниях, и было привито 64 027 человек.

В 1805 г. министр внутренних дел разослал циркуляр, в котором предписывалось всем врачебным управам заниматься оспопрививанием, «...поставив предмет сей в непременную обязанность уездных медицинских чиновников». В то же время от медицинских чинов требовали строго следить за тем, чтобы вакцинация производилась только свежей лимфой, а «не из сухого оспенного струпа», а также «прививание сие не производилось людьми, не имеющими на то никакого дозволения».

Прививки оспы быстро распространились в России и их стали производить населению даже далеких окраин: Средней Азии, Грузии, Сибири и даже североамериканских владений. По официальным данным, с 1805 по 1810 г. было привито 937 080 человек.

Однако, несмотря на довольно внушительную цифру привитых, если сопоставить ее с количеством родившихся в эти годы, оказывается, что привито было не более 11 % из их числа.

Поэтому распространение вакцинации не могло оказать сколько-нибудь заметного влияния на общую заболеваемость оспой.

Успешному распространению оспопрививания мешала крайняя малочисленность медицинских работников и недоверие к новому методу о стороны населения. Достаточно сказать, что в 1823 г. в Воронежской губернии, где было 1 180 000 жителей, числилось всего 15 врачей. Были случаи, когда врачи отказывались проводить вакцинацию «...за непрерывным занятием себя лечением великого числа больных нижних чинов, оставленных от проходивших через уезды полков, а также мероприятиями при падеже скота».

Чтобы несколько ослабить недостаток врачебной помощи, Медицинский департамент предложил обучить оспопрививанию лекарских учеников и поручить им проведение вакцинации. В то же время для пропаганды среди населения оспопрививания издавались лубочные картины, на которых обычно не привитых и сильно пострадавших от оспы изображали глубоко несчастными людьми, а рядом, для контраста, помещали фигуру человека в полном расцвете своих телесных сил, сохраненных благодаря прививке коровьей оспы.

Снегирев, исследовавший историю лубочных картин в России, писал:

«Для правительства карикатуры также служили проводниками полезных сведений в простом народе... По внушению правительства изданы были лубочные карикатуры, изображающие споры прививших себе оспу с рябыми. Они действовали на простой народ...».

Большое значение в распространении вакцинации в России сыграли Вольное экономическое общество, а также Виленское и Рижское общества врачей.

В Риге оспопрививание по Дженнеру начал проводить доктор Оттон Гун, организовавший в 1803 г. вместе с доктором Рамом специальный оспопрививательный институт.

Много сделали профессора Виленского университета Лобенвейн, Иосиф Франк и Август Бекю (последний даже ездил в Англию, где лично познакомился с Дженнером и с организацией вакцинации на ее родине). Организованное в 1805 г. Виленское медицинское общество неустанно пропагандировало оспопрививание в Западном крае. В 1808 г. в Вилыю по почину И. Франка был организован «Виленский институт вакцины». В институте бесплатно проводили вакцинацию всех желающих, а также обучали оспопрививанию и за небольшую плату снабжали лимфой иногородних врачей.

Перед оспенными комитетами были поставлены следующие задачи:

«1) приведение в известность повсеместно в каждой губернии число детей, у коих не было еще оспы, и ведение им правильного счета,

2) попечение, чтоб везде знающими людьми прививаема была всем детям без изъятия коровья оспа,

3) снабжение прививателей свежею оспенною матернею и самоудобнейшими для сего дела инструментами

и 4) наставление от медицинских чиновников желающим научиться основательному прививанию...»

Для достижения этих целей комитет обязан был «...употреблять все возможные по местному усмотрению средства, и принимать деятельнейшие меры, выбор коих предоставляется благоразумию членов и усердию их к общему делу»... Списки родившихся младенцев оспенные комитеты должны были получать 2 раза в год от духовенства.

Прививание оспы вменялось «в непременную обязанность всех без изъятия штатных медицинских чиновников», в том числе военных врачей и состоящих «в ведении их фельдшеров и способных цирульников». К оспопрививанию привлекались также повивальные бабки. Оспенные комитеты обязаны были «обучать прививанию оспы присылаемых к ним и приходящих людей всякого звания в течение одного или двух месяцев». Оспопрививание было введено как обязательная мера во всех народных и духовных училищах.

Объяснение народу пользы оспопрививания возлагалось на уездных и городских врачей, полицию и приходских священников, причем последние должны были «сравнивать в приличных и убедительных выражениях действие оспы натуральной с оспою предохранительною, злу первой противополагать благодеяние второй».

Члены оспенных комитетов никакого особого жалования не получали, но там, где в результате оспопрививания натуральная оспа «вовсе пресечется», они «имели право на признательность правительства». Медицинские чины, привившие оспу в течение года не менее чем 2000 человек, могли рассчитывать получить в награду «от щедрот Монарших подарок».

Все лица, занимавшиеся оспопрививанием, обязаны были посылать в оспенные комитеты сведения за каждое полугодие о числе детей, «коим привита оспа, и с каким успехом». Губернские же комитеты, получив эти сведения от уездных, составляли общие ведомости по губернии и представляли их в Министерство внутренних дел.

В указе предписывалось везде именовать прививную оспу «предохранительной», вместо «коровьей оспы» (для устранения, конечно, кривотолков, о которых говорилось в начале настоящей главы).

Распространение оспопрививания в России довольно быстро проходило до 1812 г, но отечественная война и связанные с ней события отрицательно сказались на ходе оспопрививания во всей империи. Оспенные комитеты почти повсеместно свернули свою деятельность. Отчеты статистического комитета констатировали «повсеместное охлаждение к этой операции, как со стороны министерства, так и со стороны местных губернских властей».

В 1821 г. в Могилевской губернии было привито 22 367 детей, а осталось не привитых 112 811, в Смоленской привито 16 902, не привито 64 050, в Волынской привито 17 849, не привито 42 920. И так продолжалось из года в год: перегруженные текущей работой уездные лекари совершенно не занимались оспопрививанием. Когда же возникали эпидемии, то выяснялось, что даже и те скромные сведения о числе привитых, которые они подавали, далеко не соответствуют действительности. Так, например, в 1825 г в Воронежской губернии в связи с эпидемией оспы врачебной управой было проведено специальное расследование, причем выяснилось, что лекари в трех уездах «прививанием оспы сами не занимались», а подаваемые ими отчеты фиктивны.

Особого внимания заслуживает деятельность Вольного экономического общества в пропаганде и распространении вакцинации, развившаяся главным образом после 20-х годов XIX века, когда в составе общества было образовано специальное «V попечительское отделение о сохранении здравия человеческого и всяких домашних животных».

С 1826 г. общество за «усердия в сем благотворительном деле» стало раздавать в награду серебряные и золотые медали. Священникам и чиновникам, отличившимся в деле оспопрививания, давалась золотая медаль без ленты, остальным же — серебряные. Было предложено «наблюдать, чтобы награждения сими медалями было чинимо с особою осмотрительностью».

Обществом еще и ранее раздавались и распространялись книги по оспопрививанию, после же 1824 г. его работа в этой области приняла особенно широкие размеры. Так, например, в отчетах общества, опубликованных в его «Трудах», значится следующее.

1840 г.: «...Напечатано руководство по прививке оспы, составленное К. Грумом, и разослано в числе 20 — 30 экземпляров в каждую губернию с тем, чтобы в губернском оспеннсм комитете хранился один экземпляр как казенная собственность, а прочие затем выданы были грамотным оспопрививателям».

1841 г.: «...Разослано для руководства во все губернские оспенные комитеты постановление Московского губернского комитета о мерах к распространению прививания предохранительной оспы. Разослано ланцетов 6900, склянок с оспенной материей 114 и простых 13 926 и наставления 5870 экземпляров».

1845 г.: «...Напечатано наставление о прививании предохранительной оспы на зырянском языке... Разосланы наставления: на русском языке — 3485 экземпляров, на польском — 800, па зырянском — 500, на татарском — 1200, на калмыцком — 800, на монгольском — 800, на грузинском — 700, на армянском — 900 экземпляров».

1847 г.: «...Напечатано наставление о прививании оспы на сербском языке».

В отчете общества за 1847 г. содержатся интересные данные о количестве привитых в России:

«Число младенцев, которым была привита оспа, с 1824 г. достигло 23 000 000. Занимавшихся оспопрививанием считалось более 15 000 человек. Общество содержало в некоторых отдаленных местах империи на своем иждивении искусных оспопрививателей».

Несмотря, однако, на все эти государственные и общественные мероприятия, оспенные эпидемии в XIX веке были постоянным явлением. Так, в 1836 г. эпидемии натуральной оспы были в Архангельской, Лифляндской, Ярославской, Томской, Иркутской, Пермской, Петербургской губерниях; в 1837 г — в Пермской, Псковской, Архангельской губерниях; в 1838 г. — в 12 губерниях... И так почти ежегодно

В отчете Министерства внутренних дел за 1845 г. констатировалось неудовлетворительное состояние оспопрививания «... о чем свидетельствует беспрестанно свирепствующая у нас повальная оспа, множество жертв ею похищаемых, и ведомости оспенных комитетов, из которых видно, что в 1845 г. целая треть новорожденных в России осталась без привитой оспы».

Только за десятилетие — с 1863 по 1872 г. — в России заболело оспой 115 576 человек и умерло 22 819.

В ряде губерний оспой заболевало от 5 до 10 человек на 1000 населения, а в Олонецкой губернии, где была эпидемия , эта цифра достигла 27,3. Наибольшее количество заболеваний наблюдалось в зимне-весенние месяцы: январь, февраль, март, апрель, май.

Некоторое представление о возрастном составе заболевших дают данные о смертности от оспы в 1872 г., собранные Ю. Гюбнером в Петербурге. По его данным, максимальное количество умерших от оспы составляли дети в возрасте до 4 лет.

Данные о широком распространении оспы в России в XIX веке содержатся также в медико-географических описаниях разных авторов. Так, в Харьковской губернии с 1850 по 1869 г. было зарегистрировано 4-089 случаев оспы. В Усть-Сысольском уезде Вологодской губернии, имевшем 65 000 жителей, за 17 лет было 330 заболеваний. В Оханском уезде Пермской губернии с 1841 по 1855 г. умер от оспы 5501 человек, т. е. ежегодно погибало 366 человек, с 1860 по 1894 г. умирало ежегодно 638 человек, а всего за 35 лет — 22 344. На протяжении 50 лет в этом уезде не было ни одного года, свободного от оспенных эпидемий.

Оспа регулярно регистрировалась в России вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции. Только по официальным данным в Европейской России в конце XIX века в среднем заболевало оспой от 6 до 10 — 11 человек на каждые 10 000 населения, а летальность составляла от 30 до 40 — 48%.

Передовые русские врачи с горечью констатировали:

«Самый характер и цикл оспенных эпидемий не представляет уже загадки ни для кого; отчеты главного медицинского инспектора указывают в этих эпидемиях совершенно правильную периодичность и закономерность. Дело дошло до того, что мы с малыми погрешностями можем на много лет вперед предсказать, сколько будет в России больных оспой в каком году. Словом, болезнь как будто изучена достаточно, средство от нее имеется доступное и верное, а количество заболеваний и число вырванных оспою жертв нисколько не уменьшается. Процент заболеваемости натуральной оспой за последние 10 — 15 лет как по отчетам земских управ, так и по отчетам главного медицинского инспектора остается приблизительно на одном и том же уровне, около 7%».

Большинство отечественных врачей ясно отдавало себе отчет в пользе вакцинации как единственном средстве ликвидировать болезнь. В своих работах они убедительно показывали, что в результате вакцинации удавалось полностью ликвидировать вспышки натуральной оспы.

Однако успешной борьбе с оспой мешало отсутствие закона об обязательном оспопрививании и плохая ее организация. Прививка оспы была передана в руки невежественных «оспенников» — людей, часто имевших довольно смутные представления о сущности вакцинации и обязанных за мизерную плату производить оспопрививание. Вначале они должны были держать несложный экзамен для получения свидетельства, но потом об этом забыли и проводниками этой санитарной меры оказались люди, весьма далекие от медицины.

«...Обломок косы, ножа или что другое часто заменяют классический ланцет; чистоты и опрятности нет и следов: мне не раз приходилось видеть, как оспопрививатель окровавленный ланцет вытирал о свой грязный зипун и продолжал дело далее».

Иногда и спившиеся в уездных захолустиях медицинские работники находили в оспопрививании источник нечестных доходов. Достаточно, например, вспомнить «деятельность» уездного лекаря Ивана Петровича из «Губернских очерков» М. Е. Салтыкова-Щедрина. Иван Петрович умудрился сделать оспопрививание доходной для себя статьей. Даже прожженный подьячий с завистью говорит:

«Кажется пустая вещь — оспопрививание, а он и тут сумел найтись. Приедет, бывало, в расправу и разложит все эти аппараты: токарный станок, пилы разные, подпилки, сверла, наковальни, ножи такие страшнейшие, что хоть быка ими резать; как соберет на другой день баб с ребятами — и пошла вся эта фабрика в действие: ножи точат, станок гремит, ребята ревут, бабы стонут, — хоть святых вон выноси. А он себе важно этак похаживает, трубку покуривает, к рюмочке прикладывается, да на фельдшеров покрикивает: „точи, дескать, вострее". Смотрят глупые бабы, да пуще воют. „Смотри, тетка, ведь совсем ребенка-то изведет ножищем-то. Да и сам-то, вишь, пьяный какой!" Повоют-повоют, да и начнут шептаться, а через полчаса, смотришь, и выйдет все одно решение: даст кто целковый — ступай домой».

А приехав домой, Иван Петрович аккуратно посылал донесение о количестве привитых детей...

Проведение оспопрививания никто не контролировал. Оспенные комитеты, состоящие из высокопоставленных лиц, вполне удовлетворялись сводками, получаемыми из уездов. Их подсчитывали, «подытоживали» и посылали в Петербург. И можно представить себе, как далеки были от действительности данные, собранные и публикуемые Медицинским департаментом Министерства внутренних дел царской России о числе вакцинированных.

Но даже и по этим, весьма неточным, данным количество привитых было, как правило, меньше количества родившихся.

14 мая 2008 года исполняется 312 лет с одного знаменательного события не только в медицине, но и в мировой истории: 14 мая 1796 года английский врач и исследователь Эдвард Дженнер (Edward Jenner , 1749-1823) провёл первую процедуру, которая впоследствии совершит революцию в медицине, открыв новое профилактическое направление. Речь идет о вакцинации против натуральной оспы . У этой болезни необычная судьба. Десятки тысяч лет она собирала с человечества кровавую дань, унеся миллионы жизней. А в XX веке буквально за 13–15 лет её стерли с лица земли и оставили лишь два коллекционных образца.

Картина сыпью

По мере увеличения контактов между древними государствами оспа стала перемещаться через Малую Азию в сторону Европы . Первой среди европейских цивилизаций на пути болезни оказалась Древняя Греция . В частности, знаменитая «афинская чума», сократившая в 430–426 годах до н.э. население города-государства на треть, по мнению некоторых ученых, вполне могла быть эпидемией натуральной оспы. Справедливости ради отметим, что существуют также версии о бубонной чуме, брюшном тифе и даже кори.

В 165–180 годах оспа прошлась по Римской империи , к 251–266 годам подобралась к Кипру , затем вернулась обратно в Индию , и до XV века о ней встречаются лишь отрывочные сведения. Зато с конца XV века болезнь прочно закрепилась в Западной Европе .

Большинство историков считает, что в Новый Свет оспу завезли в начале XVI века испанские конкистадоры , начиная с Эрнана Кортеса (Hernán Cortés , 1485–1547) и его последователей. Болезни опустошали поселения майя , инков и ацтеков . Эпидемии не стихали и после начала колонизации, в XVIII веке практически ни одного десятилетия не проходило без вспышки оспы на американском континенте.

В XVIII веке в Европе инфекция уносила более четырехсот тысяч жизней ежегодно. В Швеции и Франции от оспы погибал каждый десятый новорожденный. Жертвами натуральной оспы в том же веке пали несколько европейских царствующих монархов, включая императора Священной Римской империи Иосифа I (Joseph I, 1678–1711), Луиса I Испанского (Luis I , 1707–1724), российского императора Петра II (1715–1730), королеву Швеции Ульрику Элеонору (Ulrika Eleonora, 1688–1741), короля Франции Людовика XV (Louis XV , 1710–1774).

Новости партнёров

В старинных романах нередко можно встретить такое описание внешности: «Изрытое оспинами лицо». У тех, кто выживал после натуральной (или, как её ещё называют, чёрной) оспы, навсегда оставалась метка — рубцы на коже. Они образовывались из-за самой характерной особенности болезни — оспин, которые появляются на теле больных.

Сегодня оспы больше нет, хотя когда-то она считалась одной из страшнейших болезней человечества.

Эпидемии оспы

Первые упоминания овспышках оспы относятся к VI веку, но историки высказывали предположения, что некоторые описанные ранними хронистами эпидемии похожи на ту же болезнь. Например, во II веке, во времена царствования императора-философа Марка Аврелия на Рим обрушился мор, причиной которого, вероятно, была оспа. В результате войска не смогли оказывать отпор варварам из-за нехватки солдат: в армию почти некого было рекрутировать — болезнь поразила значительную часть населения империи.

В полную силу болезнь обрушилась на человечество в Средние века, когда из-за несоблюдения правил гигиены эпидемии распространялись с молниеносной скоростью, выкашивая города и сёла.

От оспы европейские страны страдали до ХХ века. В XVIII веке она была основной причиной смерти в европейских странах — оспа убила даже российского императора Петра II.

Последняя серьёзная вспышка болезни в Западной Европе случилась в 70-е годы XIX века, тогда она унесла около полумиллиона жизней.

Европейцы привозили оспу и в другие страны, и она уничтожила не меньше индейцев, чем ружья бледнолицых. Американские колонисты даже использовали болезнь как биологическое оружие. Широко известна история о том, как коренным жителям Нового Света дарили одеяла, заражённые вирусом оспы. Индейцы гибли от неизвестного заболевания, а колонисты захватывали их земли.

Лишь массовое распространение вакцинации положило конец регулярным вспышкам оспы в развитых странах.

Наша победа

Однако и после массового распространения вакцины оспа в ХХ веке продолжала отнимать жизни в бедных странах Африки и Азии. Иногда болезнь «навещала» и давно знакомые ей места — например, в России последняя вспышка оспы была зафиксирована в конце 1950-х годов. Вирус привёз турист из Индии, от болезни скончались три человека.

В 1958 году на XI сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения заместитель министра здравоохранения СССР академик Виктор Жданов высказал невероятную по смелости идею: оспу можно победить окончательно, для этого необходима массовая вакцинация в масштабах всей планеты.

  • Учёный-вирусолог, эпидемиолог, академик АМН СССР Виктор Михайлович Жданов
  • РИА Новости
  • Владимир Акимов

Идею советского учёного Всемирная организация здравоохранения поначалу встретила в штыки: генеральный директор ВОЗ Маролино Кандау просто не поверил, что такое возможно. Тем не менее Советский Союз по собственной инициативе начал безвозмездно выделять ВОЗ миллионы доз вакцины от оспы для распространения в странах Азии и Африки. Лишь в 1966 году организация приняла программу глобальной ликвидации оспы. Ведущую роль в ней играли советские эпидемиологи, которые работали в самых удалённых уголках мира.

Через 11 лет после начала реализации программы глобальной вакцинации, 26 октября 1977 года, в Сомали последний раз в истории был поставлен диагноз «натуральная оспа».

Окончательно болезнь признали побеждённой на XXXIII конференции ВОЗ в 1980 году.

А вдруг вернётся?

Возможно ли возвращение этой смертоносной болезни, рассказал RT заведующий лабораторией вакцинопрофилактики и иммунотерапии аллергических заболеваний НИИ вакцин и сывороток им И.И. Мечникова РАМН, профессор Михаил Костин.

«Вирусы могут возвращаться, ведь штаммы вирусов ещё сохраняются в специальных лабораториях в России и США. Это делается на всякий случай, чтобы при необходимости быстро создать новую вакцину, — заявил Костин. — Разработка новых вакцин от натуральной оспы проводится и сейчас. Так что если, не дай бог, возникнет такая необходимость, то можно проводить вакцинацию».

С 70-х годов ХХ века от натуральной оспы не вакцинируют, отметил Костин, поскольку болезнь считается ликвидированной, и «сейчас рождается поколение, которое не имеет иммунитета от оспы».

По словам профессора, все инфекции управляемы, они управляются вакцинацией. Если её не проводить, то окончательно не побеждённая инфекция грозит стать неуправляемой, а это может привести к тяжёлым последствиям, особенно на фоне раздающихся тут и там призывов к отказу от прививок.

  • Вакцинация против оспы
  • Reuters
  • Jim Bourg

К настоящему моменту человечество победило не только оспу — список ушедших в прошлое смертельных болезней постепенно расширяется. Близки к исчезновению в развитых странах такие печальные спутники человечества, как свинка, коклюш или краснуха. Вакцина от вируса полиомиелита до недавнего времени имела три серотипа (разновидности). Уже доказано, что одна из них ликвидирована. И сегодня вакцина от этого заболевания содержит не три разновидности штамма, а две.

Но если люди будут отказываться от вакцин, то «уходящие» болезни могут вернуться.

«Примером возвращения болезней является дифтерия, — прокомментировал ситуацию Костин. — В девяностые люди массово отказывались от вакцинации, а пресса это начинание ещё и приветствовала. И в 1994—1996 годах нигде на планете дифтерии не было, и только бывшие советские республики столкнулись с её эпидемией. Из других стран специалисты приезжали посмотреть, как выглядит дифтерия!»

12 июня 1958 года Всемирная Организация Здравоохранения по предложению советских врачей приняла программу глобальной ликвидации натуральной оспы. За 21 год медики 73 стран совместными усилиями избавили человечество от вирусной инфекции, на счету которой миллионы жертв.

Идея программы была проста: массовой вакцинацией перекрыть вирусу оспы пути распространения, пока не останется на Земле один-единственный больной. Его найти и посадить в карантин. Когда главный санинспектор Минздрава СССР Виктор Михайлович Жданов на сессии ВОЗ предложил такую идею, этому неизвестному было всего 4 года. Когда его наконец нашли, мальчик вырос и стал квалифицированным поваром.

12 июня 1958 года никто не знал ещё, где сыщется этот последний пациент. В мире насчитывалось 63 государства с очагами оспы. Все эти страны были развивающиеся. И хотя идею помощи им высказывала не слишком популярная делегация Советского Союза, который был на ножах с половиной мира, резолюцию приняли единогласно. Причин консенсуса было две: финансовая и медицинская. Во-первых, из колоний оспу регулярно завозили в страны первого мира, так что приходилось тратить на профилактику по миллиарду долларов в год. Проще взять и сделать прививки всему человечеству, это обойдётся в сто миллионов, и понадобится всего раз. Во-вторых, от осложнений в результате вакцинации стало погибать больше людей, чем от завозной оспы.

Больная оспой идёт на поправку: подсыхающие пустулы на лице. Фото сделал сотрудник Глобальной программы эпидемиолог Валерий Феденёв. Индия, 1975 год.


Советский Союз был одним из государств-основателей Всемирной Организации Здравоохранения, но до 1958 года демонстративно не участвовал в её работе. Теперь, когда отношения с окружающим миром налаживались, нужна была программа, которая вызовет всеобщее одобрение. Политическая конъюнктура и мечты советских врачей на время совпали. СССР щедро пожертвовал ВОЗ миллионы доз вакцины от оспы, а ВОЗ призвала мировые правительства прививать этим препаратом своё население.

Первой страной, где оспу ликвидировали таким образом, стал Ирак. Тамошний премьер-министр Абдель-Керим Касем искал дружбы Хрущёва. В августе 1959 года в Багдад прилетел отряд советских медиков. За два месяца они исколесили на санитарных буханках УАЗ все районы Ирака, раздавая вакцину и обучая местных врачей, как её применять. В отряде было много женщин, потому что в мусульманской стране к вакцинации женщин и девочек врачей-мужчин не допускали. То и дело приходилось надевать хиджабы, но в целом отношение было благожелательное. До 7 октября 1959 года, когда молодой Саддам Хусейн стрелял в машину премьера и ранил его. В тот раз Касем остался жив, однако начались волнения, эпидемиологов отозвали домой. Иракские медики самостоятельно довели дело до полной победы - позднее там была только одна вспышка болезни, и то завозная.

Виктор Михайлович Жданов (1914-1987), инициатор Глобальной программы ликвидации натуральной оспы ВОЗ, в должности директора института вирусологии АМН СССР, 1964 год.

Такой успех программа имела там, где существовала собственная интеллигенция. Врачи с энтузиазмом принимали помощь, разъясняли населению важность вакцинации и следили, чтобы не оставалось очагов инфекции. Это вышло в Ираке и Колумбии, но подобных государств набралось всего два десятка. Через 10 лет ВОЗ признала, что в 43 странах никакого прогресса нет: там оставалось больных официально 200 тысяч, а на деле, наверное, в 10 раз больше. Приняли новую, интенсивную программу - специалисты ВОЗ выехали в развивающиеся страны, чтобы там на месте организовать то, на что не способны местные власти. И начались события в духе романов Стругацких.

Директором программы стал американский эпидемиолог Дэниэл Хендерсон, который успешно боролся с оспой, завезённой в США. В свои 38 лет он умел за пять минут разговора постичь незнакомого человека и безошибочно определить, стоит ли принимать его в команду, и на какое место. Хендерсон из Женевы дирижировал работой по всему миру. Он обратился к новым технологиям, без которых массовая вакцинация проходила слишком медленно.

Американские военные предоставили ВОЗ безыгольные инжекторы - пневматические аппараты с педалью, вдувавшие вакцину под кожу. Идею подал смазочный пистолет. Рабочие французских верфей жаловались, что иногда случайно впрыскивают себе смазку. Если такой пистолет зарядить вакциной, один человек за смену может без труда привить тысячу. Электричества не требуется - только сжатый воздух.

Стоил такой аппарат как «Фольксваген-Жук», но творил чудеса. Он очистил от оспы Бразилию, Западную и Южную Африку - места, где население легко собиралось по призыву католических миссионеров, заодно выполнявших роль эпидемнадзора. Достаточно было обещать раздачу еды, как на клич являлись индейцы-кочевники из амазонской сельвы и людоеды-пигмеи из заирского влажного леса.

Доктор Бен Рубин придумал ещё более мощное орудие - бифуркационную иглу. В её раздвоенном жале удерживалась капелька препарата, всего 0,0025 миллилитра. Для надёжной вакцинации достаточно 10-12 раз чуть наколоть плечо. Разработчик подарил ВОЗ права на свою иглу. Это сэкономило миллионы, и позволило привлечь к делу волонтёров безо всякой медицинской подготовки.

Работа по программе ВОЗ в разных частях света:

Вверху слева - Европа, Югославия, автономный край Косово, 1972 год. Женщина демонстрирует инспектору - военному врачу - послепривочный рубец.

Вверху справа - Южная Америка, Бразилия, 1970 год. Ребёнка прививают при помощи безыгольного инжектора.

Внизу слева - Африка. Программа вакцинации в Нигере, 1969 год.

Внизу справа - Африка, Эфиопия, 1974 год. Джип эпидемиологов Глобальной программы ВОЗ пересекает реку по деревянному мосту, обозначенному как непроезжий для автотранспорта. Эта машина проезжала по данному мосту 4 раза. Примерно такой же мост разрушился под её колёсами в другом месте - тогда водитель успел прибавить газ, и эпизод окончился благополучно.

Фото из архива ВОЗ.

Советский учёный Иван Ладный в Замбии уничтожал один очаг за другим, пока не нашёл человека, который оделял вирусом оспы всю страну. Это оказался шаман, делавший вариоляцию. В его бамбуковой трубочке был материал из гнойных струпьев больного оспой в лёгкой форме. За плату эта дрянь вводилась в надрез на коже. Она могла вызвать иммунитет на многие годы, а могла спровоцировать смертельное заболевание. Что делать с этим шаманом? Ладный предложил ему поменяться - набор вариолятора на бифуркационную иглу. Сделка состоялась, и шаман из врага превратился в помощника.

В 1970 году Центральную Африку считали уже свободной от инфекции, как вдруг этот диагноз поставили 9-летнему мальчику в глухой деревне. Откуда там могла взяться оспа, если она передаётся только от одного человека другому? Образец материала из везикул на теле мальчика отправили в Сотрудничающий центр ВОЗ в Москве, где Светлана Маренникова изучила его под электронным микроскопом и установила, что это вирус оспы, но не натуральной, а обезьяньей, известной с 1959 года. Так узнали, что люди могут заразиться этой инфекцией от животных. Мало того, обезьянья оспа обнаружилась у зверей в Московском зоопарке. Маренниковой пришлось прививать животных, в том числе колоть в ухо огромного амурского тигра в особой прижимной клетке. Но самое важное в этом открытии - что нет у вируса натуральной оспы другого хозяина, кроме человека, а значит, вирус можно изолировать и оставить без добычи.

Главным рассадником оспы в её самой смертоносной форме оставался Индийский субконтинент - Индия, Пакистан, Бангладеш, Непал. Генеральный директор ВОЗ Марколину Кандау не верил, что в Индии вообще можно что-нибудь искоренить и обещал съесть покрышку от джипа, если он неправ. Дело в том, что отчётность в тех краях была исключительно липовая. Местные эпидемиологи сориентировались быстро: они записались в программу ВОЗ, получали хорошие зарплаты в валюте, разобрали выделенные им джипы как личный автотранспорт и гнали Хендерсону отчёты о стопроцентной вакцинации своих областей. А тысячи случаев оспы списывали на плохое качество вакцин, в первую очередь советской. Мол, жарко у нас, русский препарат разлагается. Такой подлостью отличалось только начальство. Среди рядовых всегда были врачи-энтузиасты, способные всю ночь идти по вызову в горную деревню с факелом в руке, снимая с ног земляных пиявок. Бок о бок с ними шагали сотрудники глобальной программы.

Советские врачи, понимавшие в фальшивой статистике, стали выезжать в каждый очаг. Они придумали мобилизовать для этого всех медработников района на неделю - власти позволяли, а Индира Ганди напрямую призвала население помогать сотрудникам ВОЗ. Канадская студентка-волонтёр Беверли Спринг сообразила для начала засылать на рынок добровольцев, которые выспрашивали, нет ли в этих местах оспы. Полученные сведения были всегда точны. Далее на место выдвигались вакцинаторы, и после прививания к дому больного приставляли сторожа, обычно из родственников, который записывал всех приходивших. В 1975 году эндемичной оспы в Индии не стало, и Хендерсон послал Кандау старую покрышку от джипа. Но тот не стал её есть, потому что к тому времени вышел в отставку.

Освободившиеся в Азии джипы и людей бросили на последний бастион оспы - в Эфиопию. Там врачи не вели липовой статистики, потому что здравоохранения не существовало вообще. Мусульманская часть страны оказалась более просвещённой и лояльной к вакцинации - там быстро ликвидировали разрозненные очаги болезни. Хуже обстояло дело в православных областях, где духовенство занималось вариоляцией, видело в ней источник дохода, а потому противилось ликвидации оспы. Двух вакцинаторов из местных даже убили при исполнении служебных обязанностей. Но когда император Хайле Селассие был свергнут, а затем задушен подушкой, новое правительство нуждалось в международном признании и стало помогать ВОЗ. Не могло оно только закрыть границу с Сомали. В пустыне Огаден сомалийские партизаны захватили бразильского специалиста по оспе и выпустили его только после личного вмешательства генсека ООН. Следы оспы вели в Сомали. Несмотря на войну, которую это квазигосударство повело с Эфиопией, сотрудники Глобальной программы вычислили среди кочевников всех заболевших. Их повезли в больницу города Марка. По пути встретился приветливый парень по имени Али Маяу Маллин, который не только знал дорогу, но даже сел в джип и показывал, как проехать, потому что работал поваром в той самой больнице. За несколько минут в машине Али подцепил оспу и вошёл в историю, потому что он-то и оказался самым последним заразившимся на Земле. Когда он выздоровел, ВОЗ выждала некоторое время и объявила премию в тысячу долларов тому, кто найдёт больного оспой. Эти деньги так никому и не достались.


Вверху слева: сотрудники Глобальной программы опрашивают население, нет ли в этих местах больных оспой, демонстрируя опознавательную открытку с фотографией больного ребёнка.

Внизу слева: пункт санитарного контроля в московском аэропорту Внуково; кордон организован в 1960 году с целью недопущения завоза оспы из стран Азии и Африки.

Справа: последний на Земле человек, заболевший эндемичной оспой - повар Алин Маяу Маллин (родился в 1954 году). Сомали, город Марка, ноябрь 1977 года...

Шел октябрь 1768 года. В пышном дворце Царского села тайно от всех болела Екатерина Вторая. А лейб-медик императрицы Димсдейл записывал в дневнике с восторгом: "Много других оспин появилось и оспа совсем налилася, по желанию к великому удовольствию". Его радость объяснялась просто: императрица, урожденная немецкая принцесса София фон Анхальт-Цербстская, решила испытать на себе новомодное тогда средство против оспы, прежде чем внедрять его в России, и опыт удался.

Мало кому удавалось избежать оспы и любви

Натуральная или черная оспа начала свирепствовать в Европе с VI века. Вымирали целые города. Повстречать горожанина без шрамов от заживших оспенных язв на лице в те годы было практически невозможно. Во Франции полиция считала в XVIII века "отсутствие следов оспы на лице" одной из особых примет. А у немцев была в ходу поговорка "Von Pocken und Liebe bleiben nur Wenige frei" - "Мало кому удается избежать оспы и любви".

Первым методом борьбы с оспой в Европе была вариоляция. Как поясняет профессор Юрий Зобнин из Санкт-Петербурга, суть метода заключалась в том, что из оспин выздоравливающих больных извлекали биологический материал, который затем искусственно прививали здоровым людям. В XVIII веке это проделывали так: протягивали зараженную нитку под надрезанной кожей.

Для Европы вариоляцию открыла жена британского посла, вернувшегося в Лондон из Турции. Но вариоляция не давала стопроцентной гарантии. А до изобретения Дженнера, то есть до прививки коровьей оспы, не опасной для человека, которую всем стали делать повально в XX веке, еще оставалось полвека. Поэтому в Англии решили проверить надежность метода, поэкспериментировав с преступниками и детьми из сиротских приютов. После этого и семья британского короля Георга I все-таки решилась на зараженные нитки.

Рисковая императрица

И в России эпидемии оспы принимали ужасающий размах. Судить об этом можно хотя бы по количеству дошедших до наших дней фамилий, этимология которых уходит к прозвищам: Рябовы, Рябцевы, Рябинины, Щедрины, Шадрины, Корявины. И фамилия автора этой статьи – Рябко – тоже оттуда. Но экспериментов по проверке вариоляции в России не ставили. Узнав о прививке, императрица Екатерина Вторая решила испробовать ее сначала на себе.

Контекст

Екатерина сделала прививку от оспы тайно, в присутствии лишь самых доверенных приближенных. "Прививание оспы считалось делом опасным, и императрица не могла без одобрения двора рисковать своим здоровьем, - рассказывает кандидат исторических наук Вадим Эрлихман. - На другой день она отправилась в Царское Село, где неделю лечилась вплоть до полного выздоровления. По официальной версии, материал был взят у сына вахмистра Александра Маркова шести-семи лет, который получил затем дворянство и фамилию Оспенный".

Судя по воспоминаниям лекаря, императрица вела себя покорно: "19 дня октября всю ночь дремала и засыпала, но сон много раз прерывался. Боль в голове и спине продолжалась с лихорадкою. Руки рделись гораздо больше, и вечер многие пупырышки, слившиеся вместе, показались кругом около ранок. Кушать весь день нимало не хотелось, и не изволила кушать ничего, кроме немножко чаю, овсяной кашицы и воды, в которой варены были яблоки". Потом был привит наследник Павел Петрович. Английский врач Томас Димсдейл за прививку оспы Екатерине получил баронский титул, звание лейб-медика и большую пенсию.

Быть по моде

Но не титул, не звание или имение, а оспинку от императрицы, - вот что стало мечтой каждого придворного. По данным Александры Бекасовой, декана факультета истории Европейского университета в Петербурге, вскоре после эксперимента от Екатерины "инокулировались" около 140 аристократов.

"Ныне у нас два разговора только: первой о войне (Русско-Турецкой - прим. автора), а второй о прививании. Начиная от меня и сына моего, который также выздоравливает, нету знатного дома, в котором не было по нескольку привитых, а многие жалеют, что имели природную оспу и не могут быть по моде. Граф Григорий Григорьевич Орлов, граф Кирилл Григорьевич Разумовской и бесчисленных прочих прошли сквозь руки господина Димсдаля, даже до красавиц... Вот каков пример", - писала императрица в письме к будущему вице-президенту Адмиралтейств-коллегии, а тогдашнему чрезвычайному и полномочному послу в Англии, графу Чернышеву.

Пример Екатерины можно назвать, говоря современным зыком, PR-акцией. Но нельзя забывать и том, какому риску подвергала она свою жизнь, первой испробовав на себе вакцинацию. И риск этот оправдался – не только для нее, но и для очень многих ее подданных.



Поддержите проект — поделитесь ссылкой, спасибо!
Читайте также
Жена сергея лаврова - министра иностранных дел Жена сергея лаврова - министра иностранных дел Урок-лекция Зарождение квантовой физики Урок-лекция Зарождение квантовой физики Сила равнодушия: как философия стоицизма помогает жить и работать Кто такие стоики в философии Сила равнодушия: как философия стоицизма помогает жить и работать Кто такие стоики в философии